Переосмысление графических партитур в современном саунд-арте

Графические партитуры стали медиумом между визуалом и звуком, ведь позволяют авторам выйти за рамки привычной и классической музыкальной записи.

Современные партитуры далеко продвинулись по своей вариативности относительно их первых версий — появилось огромное количество инструментов для их создания, а авторы стали экспериментировать в создании далеко за пределами нотного листа, находя способы их создания в генеративной графике, интерфейсах и анимированных структурах.

Первые вариации графических партитур появились еще задолго до их «привычного» современного облика.

Еще в XV–XVII веках в Европе композиторы переворачивали с ног на голову привычную для того времени нотную запись и придумывали свои формы для визуализации звука.

Зачастую они обыгрывали геометрические формы, и сами партитуры преимущественно являлись символической или декоративной практикой для уже ранее имевшегося «музыкального текста».

И именно они заложили основу в будущие эксперименты с тем, как можно изобразить музыку на листе.

Однако в своем визуальном исследовании я бы хотел сосредоточиться на достаточно актуальном периоде и этапе развитии графических партитур, когда понятие «графическая партитура» стало самобытным и независимым от изначальной музыкальной композиции. 



Нынешние партитуры авторов являются источником для потенциального звука, а не его готовой формой, переведенной в графический язык. Люди нашли самые различные способы того, как разнообразить формат партитур и способы их прочтения и воспроизведения.

Я решил рассмотреть графические партитуры именно с точки зрения того, как задумка автора о воспроизведении потенциального звука сначала ложится на визуальный язык, и только лишь потом интерпретируется в дальнейшем при взаимодействии с партитурой.

А в качестве практической части исследования я сделал три партитуры на интернет-технологическую тему, которые представил в конце.

Целью является найти и изучить современные графические партитуры и то, как они превращают визуальный замысел и абстрактное изображение в систему звуков и аудиальных интерпретаций.

А гипотеза моего визуального исследования в том, что современные партитуры перестают быть представлением заранее спланированной музыкальной композицией, а превращаются в поле для импровизации, и лишь направляют и дают «советы» того, как может звучать изображение, объект, пространство или то или иное взаимодействие.

Для визуального исследования были отобраны достаточно современные проекты и авторы, чьи партитуры мне показались наиболее подходящими под гипотезу исследования — это не должно быть в прямой своей задумке что-то, что можно сыграть всегда «одинаково», а, наоборот, оставлять простор для свободы реализации звука и того, как ее потенциально видит человек.

Структура исследования разбита на информацию о конкретных людях с их работами, и отдельно уделена часть некоторым интересным проектам, которые мне удалось найти.

Самой знаковой его работой стала партитура American Ledger (No. 1) — она повествует историю основания Соединенных Штатов Америки, и поэтому каждая её «нотная» строка становится историческим фрагментом страны в обратном порядке: от принятия законов и построения городов до колонизации и завоевания земель коренных жителей.

Партитура имеет свои правила того, как должна проигрываться и с помощью чего. Например, длительность композиции должна быть не менее 13 минут, и каждой строки не менее минуты. А в качестве инструментов выступают как традиционные, так и аутентичные: монеты, полицейские свистки, спички, дрова и топоры.

После первой части Рейден продолжил серию ещё двумя работами.

Во второй части партитура раскрывает историчские тяготы небольшого горада Тулса в Оклахоме: люди двигаются по пространству, превращая его в коллективный перформанс о насилии, переселениях и памяти через звук, движение и объекты.

Третья часть смещается в сторону голоса и свидетельства — она посвящена Ida B. Wells (афроамериканская журналистка, документировавшая расовое насилие в стране) и теме линчеваний в США, где хоры, перкуссия и символические носители (флаг и газета) превращают партитуру в высказывание о серьезной проблеме США конца 1890х годов.

Одна из недавних работ Рэйвена, воплощенная в 2024 году на улицах Нью-Йорка, рассказывает о различном уровне знаний, памяти и опыта через метафору вертикали. Социальные и исторические отношения заложены в партитуре в виде знаков, каждый из которых определяет, как его следует воспроизвести.

Предназначена партитура для двух (можно трех) духовых инструментов и играться должна одновременно несколькими людьми.

Проект The Text Score Dataset 1.0, начатый Jennifer Walshe в 2017 году, представляет собой собрание более 3000 текстовых партитур и почти полумиллиона слов — от флюксус-поэтических практик до поздних работ, переведённых в цифровую форму Рагнаром Арни Олафссоном. Внутри этой структуры архив перестаёт быть финальной формой хранения и смещается в сторону рабочего материала для машинного обучения, где сама идея партитуры становится обучаемым языком, через который алгоритм пытается «считывать» и генерировать новые текстовые конструкции.

Проект реализован при поддержке центра PRiSM Королевского Северного колледжа музыки, при участии Дэвида ДеРура из Оксфордского университета, что фиксирует его на пересечении экспериментальной композиции, текстовой практики и систем искусственного интеллекта, где границы между авторством, данными и генерацией постепенно размываются.

Буклет из четырёх разделов, где в основе каждой части лежит первая строка классической текстовой партитуры — Брехта, Сиоми, Паттерсона, Оливерос — и далее она дописывается тремя разными нейросетевыми моделями (GPT-2, GPT-3, Turing-NLG, char-rnn), создавая ситуацию, в которой одна и та же исходная инструкция расщепляется на радикально разные траектории продолжения: от медитативных пейзажных описаний до языка стартап-культуры и фрагментов тайского текста о богатстве.

Между разделами располагаются четыре страницы свободно сгенерированных партитур, где соседствуют инструкции о гробе и сопровождающем, концерт для скрипки с оркестром с радикальным жестом «сломать смычки и ослепить музыкантов», трёхстраничный перечень-инструкция, собранный из всего возможного, и однострочная партитура: «An orchestra of horses is placed in a paddock. The conductor signals the horses continuously» — «Оркестр лошадей размещается на пастбище. Дирижёр непрерывно подаёт лошадям знаки».

в этой работе работает с расширенным пониманием графической партитуры, где музыкальный текст перестаёт фиксироваться как звуковая запись и смещается в сторону системы поведенческих и телесных инструкций, через которые формируется само произведение. Исполнение здесь не зависит от состава или традиционного ансамбля, важнее способ взаимодействия с заданными действиями, которые разворачиваются как последовательность состояний и решений.

Ключевая идея строится вокруг «проживания» партитуры как опыта: она не читается в привычном смысле, а проходит через повседневное или специально организованное действие, в котором звук становится побочным результатом взаимодействия с пространством и ситуацией.

Практика может включать, например, обучение катанию на скейтборде как способ восприятия города и собственной траектории движения, где партитура выходит за пределы сцены и растягивается во времени как процесс. В отдельных версиях работа существует в материальной форме, включая партитуры на одежде, что одновременно фиксирует её как объект, инструкцию и потенциальный перформанс. В результате графическая партитура у Уолш смещается от визуальной нотации к системе, запускающей поведение, опыт и через них — возникновение звука.

Вадада разработал систему Ankhrasmation в конце 1960–70-х как попытку выйти за пределы классической нотации, где звук больше не фиксируется через линейную запись. Вместо нот здесь работают цвет, геометрия, линии и символы, которые не описывают музыку напрямую, а задают траекторию её возникновения — направление, плотность, характер и внутреннее напряжение звучания.

Каждый знак функционирует как открытый импульс, поэтому партитура не имеет единственного звучания и каждый раз собирается заново, зависимо от исполнителя, ансамбля и ситуации исполнения.

В этой системе графическое поле становится самостоятельным языком: изображение не фиксирует музыкальный результат, а запускает его, превращая партитуру в механизм генерации звукового события, которое существует только в момент интерпретации.

Лео Смит нарисовал серию из четырех партитур, каждая из которых приурочена к времени года. Композиция собирается не через ноты, а через цвет, пространство и абстрактные формы. Каждая панель работает как отдельная визуальная среда, внутри которой музыканты выстраивают собственную траекторию звучания.

Каждая из этих партитур действует как отдельная среда восприятия: исполнитель не следует линейной структуре, а перемещается внутри изображения, собирая звучание как маршрут по визуальным зонам.

В этом подходе партитура перестает быть фиксированной схемой результата — она работает как система запуска, где изображение становится первичным носителем музыкального процесса, а звук проявляется как его временное следствие.

Мне бы хотелось рассказать о камерном проекте, который смог собрать одновременно несколько художников из самых разных областей для создания партитур, которые бы совсем не освновывались на нотной грамоте, а были чистым холстом для творчества. Каждый художник по-своему отразил задумку того, как партитура может быть сыграна, не ограничивая себя «музыкальными» правилами, а лишь дав свои для дальнейшей импровизации.

Все партитуры авторов были сыграны ансамблем в Брюсселе.

К сожалению мне не удалось найти видеозаписей самого исполнения, так как документация проекта и он сам достаточно немногословны.

Однако есть аудио к каждой из 12 работ-партитур, поэтому с ними можно ознакомиться на сайте.

Generative Open Graphic Score #1 — это также небольшой твореческий проект и совместная работа Нолана Хилдебранда и Тимоти Рота, представленная для NIME (международное направление и сообщество, которое занимается созданием и исследованием новых способов музыкального выражения через технологии).

В основе всего фигурирует программа TouchDesigner, которая постоянно генерирует случайную графическую партитуру: на экране появляются и исчезают точки, пятна, сетки и геометрические формы, которые выводятся на экран для последующего «считывания».

Главная идея перформанса заключается в взаимовлияние систем: инструмент влияет на электронику, электроника искажает инструмент, а визуальная генерация одновременно задаёт и разрушает всю эту структуру.

В ходе визуального исследования графическая партитура рассматривается не как зафиксированная форма нотной записи, а как подвижная система, существующая на пересечении изображения, инструкции и технологического процесса.

В этом контексте партитура утрачивает функцию точного обозначения звука и смещается в сторону интерфейса, через который звук может быть сгенерирован, интерпретирован или инициирован как событие.

Практики современных авторов фиксируют общий сдвиг от статичной нотации к открытым гибридным структурам, где визуальный язык перестаёт быть сопровождением и становится активным триггером композиционного процесса.

Таким образом, графическая партитура может быть определена как динамическая модель звукообразования, в которой границы между записью, исполнением и восприятием постепенно размываются, превращая её в инструмент исследования звукового мышления, где визуальное не иллюстрирует музыку, а участвует в её возникновении.

sC0r3.eXe это мой объектный проект, где я взялся сделать графические партитуры из различной компьютерной техники (а именно плат, клавиш и проводов) и посвятить их интернет-цифровому пространству.

Основой проекта послужила моя любовь к технической эстетике хаоса и беспорядка, а также огромное количество времени существования в инетрнете. В трех партитурах я отразил различные эпизоды, которые происходят при взаимодействии с цифровой и компьютерной средой.

Я переосмыслил нотные строки, заменив их кабелями от техники, а в качестве нот я использовал клавиатурные клавиши и платы с техникой. Партитуры являются открытыми и не имеют четких обозначений того, как именно они должны быть сыграны. Каждая из них отражает лишь свою концепцию и идею-сюжет.

После создания партитур я попросил своего друга сыграть их на гитаре, объяснив лишь замысел каждой из них. Далее я обработал партитуры в Ableton’e для создания более «цифрового» звука.

Первая партитура называется An0n_ChaT и несет за собой диалог на различных форумах и анонимных чатах, где в время продолжительного общения рано или поздно видеть истину человека — видеть его «насквозь».

Поэтому я отразил собеседников в виде небольших перевязанных проводов, а те моменты, когда диалог приоткрывает личность через прозрачные мембраны.

Эта партитура является визуализацией бага в системе, когда на небольшой промежуток времени в компьютере все резко ломается и зависает, а потом также быстро старается вернуться на круги своя.

Партиутра состоит из клавиш на прямых кабелях по краям, обозначая ту самую «системность» и работоспособность, и искореженных материнских плат компьютера в центре.

Сюжет этой партитуры завязан на ragequit’e — эмоции, когда не удалось в очередной раз умереть от босса в видеоигре или же быть убитым в соревновательном матче.

Вся партитура обвешена символичными для нее клавишами, а во главе работы расположена разбитая компьютерная мышь.